Автор: Гуру Раджеш Ананда
Редактура и адаптация: Константинос Тсиндас для Philenews
Несколько недель назад в нашем доме появился Пиксель — мальтийская болонка, поначалу умещавшаяся на ладони. Эту породу ещё римляне держали как собаку-компаньона, и с тех пор она покоряет дома одним обаянием. Появление щенка перевернуло всё — и я не про быт, не про кормления по часам и бессонные ночи, когда крохотное существо, как младенец, подминает под себя весь распорядок дома. Я про другой подъём: про чистую радость и любовь, про то, как из-под завалов усталости и тревоги вдруг проступает что-то светлое, что мы так старательно обходим стороной.
Кошки и собаки — отражение наших собственных черт. Они сами выбирают войти в наш мир и остаться в нём, а войдя, становятся семьёй — связью, может быть, более чистой, чем кровное родство. И больше того: рядом с нами они, кажется, обретают зачатки человеческого сознания и медленно растут сквозь время. Но чтобы говорить об этом всерьёз, начать придётся издалека — с самой эволюции.
Эволюция
Веками человек задаёт себе одни и те же вопросы. Откуда мы пришли? Почему жизнь меняется? И самый дерзкий из них — заканчивается ли эволюция вообще хоть когда-нибудь?
Наука дала поразительно много: генетика, отбор, анатомия, нейробиология, окаменелости раскрыли механику жизни во всех подробностях. Но главные загадки никуда не делись — как зародилась жизнь, откуда взялось сознание, есть ли у эволюции цель. Наука по-прежнему спорит, как возникают виды, как появляется сознание и как из неживого рождается живое.
Человек-животное
Мы не отдельны от мира животных: млекопитающие, приматы, организмы, делящие с шимпанзе почти 98% ДНК. И многое из того, что мы переживаем, досталось нам в наследство от зверя. Страх, защита территории, агрессия, соперничество, инстинкт выживания, влечение, иерархии власти — это не изъяны, а следы пройденного пути. На нижних ступенях развития именно эти инстинкты правят сознанием: насилие, жадность, вражда, тревога, деление на «своих» и «чужих».
Но человеку дано исключительное — самосознание. Разросшийся мозг, особенно лобные доли и префронтальная кора, наделил нас тем, чего нет у инстинкта: способностью смотреть на себя со стороны, мыслить отвлечённо, отличать добро от зла, воображать, планировать, философствовать, искать духовное. Животное плывёт по течению природы. Человек способен направлять эту природу внутри себя — и это меняет всё.
Рождение свободной воли
Когда эволюция перешагнула грань между развитой обезьяной и осознающим себя человеком, природа произвела на свет существо, способное сознательно участвовать в собственной эволюции.
Я называю это «человеческим царством»: телом мы остаёмся животными, но в психике и духе шагнули в новое измерение. Зверь живёт инстинктом и средой, его развитие тянется само собой.
Человек же получил дар одновременно прекрасный и опасный — свободную волю.
Мы больше не скованы инстинктом. Мы выбираем: ускорять свой рост или тормозить, творить красоту или разрушение, сострадать или быть жестокими. Оттого человеческая участь разом величественна и трагична — мы стоим ровно между зверем и божественным.
Эволюция продолжается
Она не останавливалась и не остановится — лишь то нарастает, то стихает. И наше тело хранит следы незавершённой подгонки.
Позвоночник: мы произошли от четвероногих предков и встали на две ноги, но спина всё ещё помнит прежнюю осанку — отсюда боли в пояснице, защемления, проблемы с дисками. Он не был задуман для прямохождения, его лишь под него приспособили. Рука: противопоставленный большой палец дал нам точный захват, орудия, искусство, технику — но тот же костный чертёж легко узнать у других приматов и древних позвоночных. Глаз: биология видит в нём не чудо на пустом месте, а ступенчатый путь — от светочувствительных клеток к ямкам, ловящим свет, затем к подобию камеры-обскуры и хрусталику. Эти ступени и сегодня рядом с нами: у плоских червей — простейшее различение света, у моллюсков — глаз-«камера», у позвоночных — глаз с хрусталиком. И если телесная форма восходит ступенями, почему бы так же не восходить сознанию?
Великая лестница жизни
Задолго до науки мистики чувствовали: жизнь раскрывается восходящими ступенями осознанности.
Эту догадку называют «Великой цепью бытия» или «Лестницей жизни». Едва ли не прекраснее всех сказал суфийский поэт Джалаладдин Руми:
«Я умер камнем — и стал растением,
умер растением — и поднялся зверем,
умер зверем — и стал человеком».
Мой Гуру, Гурурадж Ананда Йоги, учил: «Смысл жизни — эволюция через опыт». Кажется, это сказано не только о человеке, но обо всём живом, что бредёт к большей осознанности, любви и самопознанию. Та же мысль звучит у Елены Блаватской: сознание раскрывается сквозь царства природы за громадные космические циклы.
Минеральное — сознание формы, растительное — чувствительность и рост, животное — инстинкт и чувство, человеческое — обособленность и самосознание. Человек оказывается мостом между природой и тем, что выше. О том же говорил Рудольф Штайнер, видевший в человеке духовное существо, что постепенно проявляет себя сквозь материю. Буквально или как образ — обе традиции тянутся к тому, с чем наука всё ещё не справилась: к происхождению самого сознания.
Чего не хватает науке?
Наука бесподобно объясняет, как всё устроено. Но «как» — ещё не «зачем». Как из материи возникает внутренний опыт? Как вселенная из одних атомов начинает сама себя ощущать? Ни одна теория этого не разрешила — и, может быть, сюда и приходит духовность.
По моему убеждению, науке недостаёт одной идеи — перевоплощения. Если сознание переживает смерть тела и растёт из жизни в жизнь, эволюция перестаёт быть коротким эпизодом длиной в восемьдесят лет и становится странствием сквозь множество циклов опыта. Без этого бытие выглядит странно оборванным: краткая жизнь, несколько десятилетий учёбы — и небытие. Это плохо вяжется с той цельностью, что мы видим в природе. Всё движется ступенями вверх. Почему же одно сознание должно внезапно обрываться?
Так может ли пёс или кот стать человеком?
Я верю, что может. Не мгновенно и не телесно — но постепенно, через само развитие сознания.
Человек живёт рядом с животными тысячи лет: они пахали поле, возили грузы, охраняли, охотились, согревали в одиночестве. Но с прирученными собаками и кошками случилось особое — они вошли в близкое соседство с человеческим сознанием.
Сам феномен «питомца» поразителен. Это слово я недолюбливаю — оно бедное для такой связи.
Питомец не просто зверь поблизости, а эмоциональный спутник, семья: он считывает наши привычки, настроения, манеру говорить и молчать. И всякий, кто по-настоящему любил животное, знает — со временем оно начинает отражать человеческие черты.
Что мы на самом деле даём своим животным?
Кроме еды и крыши — человеческие зёрна. Живя бок о бок с нами, животное впитывает эмоции, модели поведения, сигналы общения, нежность, сочувствие, ритм дня. Собака учится различать оттенки чувств; кошка вырабатывает способы общения, которые есть только для человека. Зверь по-прежнему ведом инстинктом — и всё же рядом с человеком в нём пробивается что-то поверх инстинкта. Мы шутим: «Моя собака — почти человек». Может, правды в этой шутке больше, чем кажется.
Любовь как сила эволюции
Самое загадочное в животных — их безусловная любовь. Преданность, готовность жертвовать, чуткость. Они утешают нас в горе, чувствуют боль, остаются рядом без расчёта, без игр и самолюбия. Их беззащитность будит в нас сострадание — а сострадание, возможно, и само есть часть эволюции. Любя животных, мы заново нащупываем те мягкие струны, что глушит современная жизнь. Они очеловечивают нас в чувствах, а мы, быть может, очеловечиваем их в сознании. Это и есть священный обмен.
Мост, который построил человек
Когда из живого поднялось самосознание, открылась дверь — проём, через который сознание выходит за пределы слепого инстинкта к осознанию себя. Превращение обезьяны в человека — возможно, не только перемена анатомии, но рождение нового царства сознания. И через близость с человеком животное понемногу подходит к этому порогу — не как вид, физически перетекающий в человека, а через перевоплощения: животное сознание однажды перерастает чисто инстинктивное бытие и подходит к ранним ступеням человеческой осознанности.
Ведь и само человеческое царство — не плато, а лестница. Внизу человеком правят страх, насилие, жадность. Выше он растёт к состраданию, мудрости, бескорыстию, творчеству. На вершине — те, кого традиции зовут просветлёнными. Значит, эволюция не останавливается на том, чтобы стать человеком. Человек и сам переходен. Мы недоделаны.
Эволюция за пределами биологии
Нейробиология всё яснее показывает: мозг обладает нейропластичностью — способностью перестраивать себя через опыт, мысль, медитацию, учёбу. Значит, сознание может расти даже в пределах одной жизни: медитация, сострадание, владение чувствами физически меняют нервные связи. Эволюция — это опыт.
И если так, наша связь с животными обретает огромный вес. Ваш питомец, возможно, — сознание в пути, в собственном медленном раскрытии. Тогда каждый добрый жест важен. Ваша забота, нежность, само присутствие — может быть, те самые зёрна, что поднимут это сознание ближе к человеческому. В ответ на безусловную любовь, что животные дарят нам, мы ведём их дальше по их дороге.
Тайна остаётся
Доказать это наука сегодня не может — и, может, не всякую тайну стоит сводить к показаниям приборов. Но вглядитесь в жизнь пристальнее, и эволюция проступает повсюду: материя становится жизнью, жизнь — осознанием, осознание — самосознанием, а самосознание тянется за свои пределы. Вселенная словно разворачивается ко всё большей сложности и сознанию, и, быть может, любовь — одна из скрытых сил, что направляют это движение.
Так может ли ваш пёс или кот однажды стать человеком? Завтра — нет. За одну жизнь — едва ли.
Но через сознание, любовь, опыт и эволюцию? Я верю — вполне. Может, поэтому связь человека и животного и ощущается такой священной: где-то там, в глубине их глаз, мы узнаём не что-то ниже себя, а что-то становящееся.
Английский: www.fisumeditation.org
Философия (англ.): www.fisumeditation.org/Philosophy
Греческий: www.dialogismos-fisu.org
Авторский сайт Раджеша: www.rajeshananda.guru
ΛENTA CYPRUS — новости Кипра на русском — всегда в курсе событий


