«Прихожу и сижу на пустой ферме»: невидимая цена ящура на Кипре

Сотирис Кадис каждый день приезжает на свою ферму, отпирает ворота и подолгу сидит среди опустевших загонов, где раньше держал сотни овец. Он потерял больше тысячи животных — и впервые в жизни ему некого кормить, доить, не за кем ухаживать. За кампанией по сдерживанию ящура на Кипре, в ходе которой забили уже около 80 тысяч голов скота на 121 хозяйстве, почти незаметной остаётся другая цена эпидемии — психологическая травма фермеров и ветеринаров. Об этом пишет издание Cyprus Mail.

Каково это — приходить на ферму, где не осталось животных?

«Это разрывает душу, — говорит Кадис. — Впервые у нас нет животных».

Он признаётся, что подавлена вся семья, и ждёт лишь одного — когда снова появится кого держать. На Кипре фермеры часто происходят из старинных скотоводческих родов, и массовый забой стирает не одно хозяйство, а историю двух-трёх поколений, разворачивающуюся на глазах у хозяина. Кадис слышал и встречный довод — мол, ты, бывший мясник, всё равно резал скот.

«Массовый забой собственных животных — это совсем другое», — отвечает он.

Почему за помощью обращаются единицы?

Министерство здравоохранения и Управление психического здоровья, ОКИпИ открыли специальный сайт и горячую линию психологической поддержки для фермеров, их близких, ветеринаров и всех затронутых забоем.

Программу курирует глава службы психического здоровья д-р Антонис Фармакас. По его данным, на линию обратились около восьми человек, ещё к пятерым специалисты выезжали на дом. «Отклик был, но небольшой», — говорит Фармакас. Причина, по его словам, не в отсутствии страдания, а в стигме: «Кто-то считает это слабостью, боится, что назовут сумасшедшим» — и так во всех слоях общества. Чтобы снизить барьер, помощь оказывают в обход обычной процедуры направлений через ГЕСИ.

Кто ещё переживает это молча?

За каждым забоем стоят ветеринары, которым приходится делать то, что они считают необходимым, но эмоционально невыносимым. Президент Всекипрской ветеринарной ассоциации д-р Димитрис Эпаминондас поясняет, что забой проводят с помощью пневматического устройства или инъекционной эвтаназии: «Ветеринары в любом случае контактируют с животными».

Исследование 2018 года показало, что у ветврачей, занятых в подобных операциях, нередки эмоциональное выгорание, усталость от сострадания, чувство вины и моральный надлом. Молча остаются с последствиями и те, кто проводит захоронение, — Национальная гвардия, окружные структуры, общинные советы и подрядчики. Психологи навещали и ветеринаров, предлагая поддержку.

Когда проявятся последствия?

Фармакас предупреждает, что полный эффект вспышки проявится не сразу: «Посттравматический стресс может проявиться через три-четыре месяца» — поэтому так важна профилактика.

Это подтверждает и опыт Британии: исследования после эпидемии ящура 2001 года зафиксировали у фермеров рост тревожности, депрессии, стрессовых расстройств и симптомов ПТСР. Зисос Зисиму, потерявший больше двух тысяч коз и овец, в профессии с 13 лет и пытается смотреть вперёд. От психолога он отказывается — «у меня есть друзья».

Но его всё больше тревожит экономика: полученной компенсации хватает лишь на половину поголовья, а финансовые и душевные тяготы подпитывают друг друга. Пока Кипр сосредоточен на том, чтобы остановить болезнь.

Если вы или кто-то из ваших близких нуждается в психологической поддержке в связи с эпидемией ящура, звоните на горячую линию: 94069682 (круглосуточно) или 24818706 (по будням с 07:30 до 15:00).

ΛENTA CYPRUS — новости Кипра на русском — всегда в курсе событий